Ведь ва­риативность и многовариантность в устной традиции отнюдь не признак ее неверности, а, напротив, признак жизни; «...Если неиз­вестны варианты какого-нибудь произведе­ния, то нет уверенности в том, что оно живет, бытует в народе». Это говорится об устном народном творчестве, а ведь еванге­лия, до составления их в виде книг, бытовали в устном предании, в проповедях. Значит, творцы этих книг не сгладили различий и не украсили не согласий текстов. Литературоведу остается признать искрен­ность древних редакторов.

Дальнейшие пасхальные события не сразу убедили учеников; Лука говорит, что они, смутившись и испугавшись. Евангелие не скрывает, что явления говорили об изменившемся учителе: он то внезапно возникает среди них, то становится «неви­дим для них».

Говоря о явлениях Иисуса, надо отме­тить, что их перечень в евангелиях и в сви­детельстве Павла не вполне совпадает. Но не так важно, сколько их было, важно, что Христос являлся не раз и не два, а «в про­должение многих дией» (Деян, 13: 31). Таким образом, нельзя жаловаться на «мимолетные экстазы», хотя нам и остается много непонятного. Одно ясно тот, кто являлся, был тот самый Иисус, хотя его тело было одухотворенным. Иисус уже вошел в славу свою, он стал существом небесным.

Последнее из явлений Христа — это явлений будущему апостолу Павлу на его пути в Дамаск. Мы знаем, что в будущем он не раз скажет о непреложных откровениях Христа: «Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое, ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа» (Гал. 1: 11—12). Послания Павла и Деяния апостолов убеждают нас, что апостол был неистовым человеком и испо­лином апостольской деятельности. Вследствие Откровения он, как сам ут­верждает, больше других содействовал распространению Благой Вести, больше трудился и страдал, и работал как грузовик, много и эффективно. Но главное - он открыл постоянный живой контакт и обще­ние с Иисусом.