Начало Великой Отечественной войны он воспринял как кару божью, потому что бог не простил ему кровавых деяний против своего народа, не простил он и народу то, что тот встал на атеистические позиции. Думаю, что такие рассуждения из области иррационального.

Думаю, что дело здесь в другом. Сталин был человеком расчетливым. В трудные месяцы начала войны ему необходимо было использовать для отпора фа­шистского нашествия все силы, в том числе и церковь. С ее помощью он хотел активизировать патриотизм верующих людей. И он содействовал активному включению церкви в антифашистскую борьбу.

В истории всегда были и есть тайны и мистификации. Мистификации — это сфабрикованные мифы, и о Сталине их очень много. А тайны, они всегда есть, но некоторые из них могут быть раскрыты, для этого требуется лишь время, какие-то новые документы, иногда необычный поворот исследований. И отношение Сталина в личностном плане к богу, думаю, останется его личной тайной.

Сталин понимал атеизм упрощенно, вульгаризаторски. Он не любил вопросов о свободе совести. Сталин исключал возможность выбора (а свобода совести как раз и предполагает свободу выбора). И поскольку он исключал свободу выбора не только в религиозных, но и в полити­ческих и других областях, его атеизм был малозаметной клеточкой, элементом в общей системе формирования людей в нужном ему направлении. Для него атеизм был политическим средством, рычагом — ни больше, ни мень­ше.
Составляя библиотеку для дачи, Сталин собственноруч­но выписал все необходимые издания. И приписал: «Прошу, чтобы не было никакой атеистической макула­туры!»