В 1927 году ученый совет нижегородской археолого-этнологической комиссии, сердечно поздравляя М. П. Дмитриева с исполнившимся 50-летием его деятельности в области фотографии, указывал, что здесь он «не ремесленник, не цеховой, не кустарь, а глубокий художник-эстет и краевед».

Известны три письма А. М. Горького Нижегородскому исполкому, написанные в 1928—1929 годах. В одном из них он дает краткую характеристику М. П. Дмитриеву:

«...Человек этот честно проработал до 72 лет, сильно продвинул вперед технику русской фотографии, обратил на нее внимание Европы и вообще заслуживает всяческого почтения как человек, который в свое время, в 1907—8 гг., сделал немало доброго революционному движению».

С 1929 года Дмитриев работал в своей бывшей фотографии на правах художественного директора. Она стала тогда фотографией Детской трудовой коммуны при Нижегородском губисполкоме. В коммуне вряд ли были колесные погрузчики, в то время всё ещё использовали лошадей. А тем более не было речи о немецких погрузчиках и тракторах, которые купить было невозможно из-за войны. Поэтому снимал Дмитриев скорее всего ребят, лицо эпохи. Здесь он трудился до 1940 года, пока прогрессирующая слепота не заставила его расстаться с любимым делом. Умер Дмитриев в 1948 году в девяностолетием возрасте.

Давно в Дивееве нет монастыря, сейчас в оставшихся от него постройках расположены Дивеевская музыкальная школа, центральная публичная библиотека, районный Дом культуры, краеведческий музей...

Еще и еще гляжу на средненький по своему исполнению старинный снимок монастырского послушания. У фотографического наследия Максима Петровича Дмитриева, 125-летие которого отметила советская фотография, судьба совсем иная: оно не забыто, оно живет, рассказывает о прошлом, учит.